Суд по делу об убийстве Линдси Клэнси приближается к решающей стадии: присяжным предстоит взвесить две резко противоречащие друг другу версии причин гибели её троих детей — катастрофический психиатрический срыв или умышленное преступление. Защита завершила представление своей стороны, а заключительные прения ожидаются на следующей неделе.

Эксперты защиты описали Клэнси как «откровенно психотичную» в момент, когда она убила Кору, Доусона и Каллана, утверждая, что послеродовой психоз, биполярное расстройство и возможная передозировка лекарств лишили её способности отличать правильное от неправильного. Судебный психиатр Филлип Резник показал, что она испытывала императивные галлюцинации и верила, что внешняя сила взяла под контроль её тело.¹ Психолог, который её лечил, также заявил, что она была «неспособна соотнести своё поведение с нормами закона».¹

Такой подход отражён и в заголовке консервативного издания, в котором главный вопрос сформулирован как то, «заставил ли послеродовой психоз её убить своих детей».² Но подобная формулировка заголовка оставляет нерешённым юридический вопрос, стоящий теперь перед присяжными: лишило ли психическое заболевание Клэнси уголовной ответственности по законам Массачусетса.

Прокуроры предложили более традиционное объяснение наличия умысла. Психиатр Аврам Мак заявил, что Клэнси страдала тяжёлым депрессивным эпизодом, но проявляла мало отклонений после убийств. Штат настаивает, что она действовала рационально, отправив мужа по поручениям, и сохраняла способность понимать, что её поведение было неправильным. По законам Массачусетса прокуратура должна доказать либо отсутствие у неё соответствующего психического заболевания, либо то, что она всё же в значительной степени осознавала преступный характер своих действий и могла подчиняться закону.¹

Процесс также превратился в более широкий спор о системе охраны материнского психического здоровья. Сторонники собрались у здания суда в розовой одежде с плакатами вроде «Ей нужна была помощь», тогда как критики позиции защиты сосредоточены на погибших и на необходимости юридической ответственности.¹ Оправдательный вердикт по причине невменяемости означал бы заключение в государственную психиатрическую больницу, а не немедленную свободу; обвинительный приговор повлёк бы пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение.